История абортов

Прямые или косвенные упоминания о том, что к искусственному аборту прибегали еще в древности, содержатся в дошедших до нас документах времен Римской империи, в высказываниях Аристотеля и Цицерона, в трудах Гиппократа, даже в «Каноне врачебной науки» Ибн Сины (Авиценны), жившего тысячу лет назад.
Отношение общества и государства к аборту в различные времена было различным — оно зависело от особенностей общественного и государственного строя, от экономических и социальных условий жизни, от численности и плотности населения в той или иной стране, от развития религиозных верований и т. д.
Обоснования обвиняющих и оправдывающих сторон претерпевали изменения в зависимости от уровня научных знаний, общественной или личной культуры, а также с учетом религиозных аспектов. Нет в человеческом обществе единства по этой проблеме и в наши дни.
Полное равнодушие или, в лучшем случае, легкомыслие, с каким нынешнее общество воспринимает проблему абортов, невозможно понять и оценить, не узнав истоков этой стороны жизни социума. Разумеется, суждение о социальной и моральной стороне аборта не может опираться только на реальный и правовой опыт поколений в этом вопросе, но осмысление этого опыта поможет каждому понять, в каких потемках блуждали умы и сердца, чтобы, по крайней мере, в своей нынешней жизни не умножать невежество на службе у зла.
Законодательством Древней Греции и Рима жизнь плода не охранялась. Производство абортов не преследовалось и даже оправдывалось. По существовавшему тогда представлению плод в чреве матери не считался прообразом человека,
Аристотелю принадлежит высказывание: «Если в браке зарождаются дети вопреки ожиданию, то плод может быть изгнан, прежде чем он начнет чувствовать и жить».
Отец древней медицины Гиппократ относился к абортам отрицательно и считал плодоизгнание безнравственным. Он был противником не только искусственного прерывания беременности, но и применения противозачаточных средств. В тексте врачебной клятвы («клятвы Гиппократа»), приносимой его учениками, было сжато сформулировано отношение врача к больным. В ней имелась фраза, дошедшая до нашего времени: «Я не вручу никакой женщине абортивного пессария».
По воззрениям стоиков, человеческий зародыш аналогичен древесному плоду: он созревает и падает с дерева. Эмпедокл учил, что настоящей жизни у плода в утробе матери нет, ибо первое дыхание имеет место лишь в момент его рождения. Диоген и Герофил также считали плод живым лишь с первым вдыханием воздуха вне чрева матери.
В древнем Риме времен упадка абортистки открыто производили свои операции на площадях. Но шли годы. Потребность Римской Империи и других стран в рабах и солдатах заставила пересмотреть прежнее отношение к аборту.
Цицерон высказывался за наказание женщины, прибегнувшей к аборту. Ему приписывают слова: «Женщина должна быть наказана за изгнание плода, так как она крадет у республики предназначенного для нее гражданина...».
Взгляд, идущий от Гиппократа, стоиков и Аристотеля, о допустимости умерщвления «неодухотворенного» зародыша вошел в кодекс Юстиниана и стал основным законом во всей Европе. Обычная в течение ряда веков норма устанавливала за аборт до 41-го дня ссылку, а в более поздний срок беременности — смертную казнь.
Практически единственная культура древности, где существовало абсолютное осуждение аборта — это культура древнего Перу: в царстве инков за аборт полагалась смертная казнь.
Строгие наказания за аборт определяли книги Ману у браминов, а закон древних евреев, по Иосифу Флавию, как и у инков, налагал в этих случаях смертную казнь. Однако следует отметить, что во второй книге Моисея приводится такое постановление: «Кто ударом вызовет у беременной преждевременные роды, тот обязан уплатить денежный штраф, так как преждевременные роды уменьшают народ на одного человека». Здесь выражена та открыто государственная точка зрения на вред аборта, примеры которой история предоставит еще не раз впоследствии.
Отношение к аборту ранней христианской церкви было весьма определенным. Не находя различия плода образовавшегося или еще не образованного, отцы церкви полностью осуждали аборт или детоубийство. Наказание за грех аборта доходило до 10 лет и более покаяния и отлучения от церкви. Наказание было более строгим за аборт, сделанный после начала шевеления (в древности многие считали, что жизнь начинается только с шевеления ребенка).
До VII века церковными наказаниями христианские соборы в отношении к аборту и ограничивались. Но на Константинопольском соборе 629 года впервые была установлена казнь за этот грех, правда, в середине ГХ века Майнцский собор уже отказался от этой меры. Но существовали еще и установления отдельных представителей церкви, например, в 866 году папой Стефаном V был издан эдикт, по которому лицо, уничтожившее в матке, посредством аборта, зародыш, признавалось убийцей.
После долгих колебаний папа Иннокентий II (около 1200 года) признал различия в отношении церкви к умерщвлению «живущего» и «не живущего» плода, в зависимости от срока беременности. Среди доводов христианской церкви в определении аборта как тяжкого преступления главным был тот, что плод лишается при благодати крещения и жизни вечной, а также христианского погребения.
Канонический взгляд христианской церкви во все времена четко определял, что внутриутробный плод обладает душой, доказательством чему был обряд крещения его в теле матери, в случае смерти беременной.
С течением времени во многих странах все больше и больше укреплялся взгляд на аборт как на преступное деяние. Это послужило основанием для создания законов о наказуемости искусственного прерывания беременности. Мера наказания за аборт в различных странах и в разные времена была далеко не одинаковой. Так, в XVI веке в ряде европейских стран искусственное прерывание беременности каралось даже смертной казнью. Она была установлена, например, в Англии (1524 год), Германии (1533 год), во Франции (1562 год).
В России смертная казнь как мера наказания за искусственное прерывание беременности была установлена во второй половине XVII века специальным законом, принятым царем Алексеем Михайловичем Романовым. В 1715 году Петр I своим указом смягчил это наказание, отменив смертную казнь.
В более позднее время смертная казнь была отменена и в других странах, но наказание в течение многих лет продолжало оставаться суровым.
Совершенно очевидно, что при таком положении дел население принимало все меры к тому, чтобы сохранить в тайне сам факт аборта и скрыть его участников. Этим и объясняется отсутствие в то время более или менее точных сведений о действительном числе абортов.
Уже в древности существовали разногласия и по вопросу показаний к операции. Так Гиппократ, как уже говорилось, считал всякий аборт противозаконным. Вообще в Древней Греции в первые века нашей эры поощряли чадородие, но позднее стали тяготиться слишком быстрым ростом населения и законодательным путем пытались регулировать рождаемость посредством абортов. Идеологи Эллады рекомендовали аборты в целях борьбы с дроблением имущества в многодетных семьях, а также вообще в интересах сохранения имущественного равновесия в обществе. В «Идеальной Республике» Платона установлено, что количество детей в каждой семье не должно превышать предписанной нормы, и при сверхсметной беременности аборт признавался обязательным.
В период упадка могущества Греции врачи также стали признавать допустимым аборт при известных медицинских показаниях. Около 540 года до нашей эры Аспазий производил искусственный аборт при очень узком тазе, для чего применял сильные движения, растирание живота, внутренние средства и даже кровопускание. Арабский врач Ибн Сипа (980-1036 годы) также разрешал искусственный аборт при узком тазе, причем даже изобрел особый инструмент для впрыскивания в матку плодоизгоняющей жидкости.
Мало-помалу вопрос об абортах из области медицинской и теологической перешел, однако, в область государственных интересов. В древности на то или иное решение вопроса определяющим образом влияли соображения об увеличении числа рабов, в качестве бесплатной рабочей силы, например; в средние века откровенно выдвигались соображения государственной пользы: забота о возможно большем числе налогоплательщиков, вообще о фискальных интересах, а кроме того, например, о росте количества солдат.
Доказательств материальной основы всех репрессивных норм государства против абортов можно привести сколько угодно. Так, по Салическому закону, изгнание зародыша у иностранки не только оставалось безнаказанным, но даже поощрялось субсидией. Напротив, на острове Формозе законодатель, избегая перенаселения и присущего островному хозяйству недостатка средств питания, запрещал до 36 лет рожать детей.
В Германии и Австрии, пока государства не окрепли, были установлены премии за большое количество детей в семье. Кроме того: штраф за выкидыш мужского пола — будущего солдата — был, по Аллемандскому закону, в Германии ниже, чем штраф за выкидыш женского пола, так как в последнем случае у государства отнималась мать будущих солдат. По другим законам средневековья, наказание за искусственный выкидыш было для свободных женщин выше, чем для рабынь.
Даже в этой, столь интимной, сфере государство никогда не стеснялось в выборе средств отстаивания своих интересов и зачастую с полным презрением относилось к нравственной свободе граждан. Так, в 1650 году франконский крейстаг, озабоченный возрождением очень поредевшего после долгой войны населения, запретил в течение десяти лет вступать в монашество мужчинам ранее шестидесятилетнего возраста. Мало того, крейстаг торжественно разрешил всем мужчинам жениться на двух женах сразу.
Аналогичные факты, свидетельствующие о том, что господствующие классы во всех своих установлениях на протяжении всей истории меньше всего думали о зародыше-человеке, имеются на каждом шагу. Даже папа Сикст V, чей эдикт упоминался выше, основанием для наказуемости аборта считал именно то обстоятельство, что зародыш «может развиться в полезного для света человека». При этом, борясь с абортами, государство в разные времена обнаруживало крайне мало изобретательности, ограничиваясь только варьированием наказаний, усилением уголовной кары за аборт.
Французский король Генрих II издал в 1562 году указ (просуществовавший до самой Великой Революции, до 1791 года), по которому за стягивание живота, с целью вызвать аборт, беременная женщина наказывалась, как и за аборт, повешением. То же наказание грозило и соучастнику.
В Австрии виновные в аборте приговаривались к принудительным работам сроком до 5 лет; для замужних женщин кара была еще строже. В Англии до 1803 года за аборт наказывали не только заключением в тюрьме, но и сечением кнутом и привязыванием к позорному столбу. Впрочем, во Франции даже медицинские показания к аборту (исключительно узкий таз) были узаконены лишь в 1812 году, о легализации же социальных показаний долгое время никакой речи и быть не могло. Всего суровее проявил себя французский закон: даже в начале XX века укреплялись репрессивные меры борьбы, например, закон об абортах, принятый французской палатой в 1923 году.
В Бельгии центрами абортивной практики издавна считались Брюссель и Вервье; ввиду нестрогости бельгийских законов сюда приезжали для производства аборта из других стран. Еще шире были распространены путешествия беременных женщин для проведения этой операции в Париж, в особенности из Англии. Это явление имело такой регулярный характер, что доля французской статистики абортов по справедливости должна быть в равной мере отнесена к Англии.
В Англии карательные нормы относились, собственно, не к аборту, как таковому, а вообще к применению вредных для здоровья или жизни женщины приемов и средств — хотя бы и небеременной. Нередко судами назначалось пожизненное заключение в смирительном доме. Смертная казнь со второй половины XIX века при умерщвлении жизнеспособного плода не применялась, будучи замененной именно смирительным домом. До 1837 года в Англии существовало признаваемое судом, а главное, обычным правом различное отношение к плоду r зависимости от срока беременности: до момента первого движения младенца (во второй половине пятого месяца) аборт оставался безнаказанным, позднее же за него назначался штраф, тюрьма, сечение плетьми, даже смертная казнь.
Разница в квалификации аборта в зависимости от срока беременности существовала и в ряде других стран: в Индии, Австралии и некоторых штатах Северной Америки.
Приведенные выше факты из истории красноречиво показывают, что кары, налагаемые за аборт, предполагали вовсе не заботу о зародыше как таковом. Но и не в них
следует искать мотивы недопустимости абортов в современном мире. Эти факты интересны просто как иллюстрация, и в частности, иллюстрация того лицемерия (непонимания и даже обмана!), какое всегда царило и царит в этой области.
Что касается русского законодательства, то в старом Уложении о наказаниях (1885 год) имеется несколько статей, касающихся абортов. В одной из них (ст. 1461) речь идет о производстве аборта «без ведома и согласия беременной». Вторая (ст. 1462) касается сознательного производства аборта: «Кто с ведома и согласия самой беременной женщины употребит с умыслом какое-либо средство для изгнания плода ее, тот за сие подвергается лишению всех прав состояния и отдаче в исправительные арестантские отделения на время от 5 до 6 лет.
Сама беременная женщина, которая по собственному произволу или по согласию с другими употребит какое-либо средство для изгнания плода своего, подвергается: лишению всех прав состояния и заключению в тюрьму на время от 4 до 5 лет».
Ответственность проводившего операцию определяется в следующей, 1463 статье:
«Наказания, определяемые в предшествовавших 1461 и 1462 статьях, возвышаются одной степенью, если в употреблении средства для изгнания плода беременной женщины изобличены врач, акушер, повивальная бабка или аптекарь, или же доказано, что подсудимый был уже и прежде виновен в сем преступлении».
Более поздний отечественный законопроект министерства юстиции грозил матери, виновной в умерщвлении плода, заключением в исправительном доме сроком до 3 лет. Такое же наказание было предусмотрено и в отношении всякого лица, виновного в умерщвлении плода беременной, причем, если этим лицом являлся врач или повивальная бабка, то суд был вправе лишить виновного практики сроком до 5 лет и опубликовать свой приговор. Наказанию подлежали также и третьи лица, даже если они с согласия беременной участвовали в деянии, а также пособники, доставлявшие необходимые средства для истребления плода. Если же умерщвление плода произошло без согласия беременной, то виновные наказывались каторгой до 8 лет. Неосторожный аборт наказанию не подлежал.
Двойная мораль в соотнесении законодательной и действительной сторон положения с абортами в России того времени заключалась в том, что хотя студентов-медиков открыто обучали операции в клиниках, описывали ее в учебниках и производили, с учебными целями, в операционных, но закон за эту акушерскую процедуру предусматривал строгое наказание. Даже в случаях, когда продолжение беременности неизбежно привело бы к смерти женщины или непоправимому вреду для ее здоровья — считалось, что врач, с точки зрения формального права, все-таки совершал преступление, делая аборт.
Также преступным признавалось прерывание беременности, например, у девочки или у психически больной. Не составляло исключения даже зачатие на почве явного обмана девушки, тайного спаивания, угроз.
Фактически аборты (при наличии показаний) производились совершенно открыто и широко в больницах и клиниках, закон предусматривал наказание за эту операцию, как и за операцию без показаний. В случае аборта женщину неминуемо ждали — по букве закона — лишение всех прав состояния и тюрьма, а проводившего операцию — лишение всех прав и ссылка в Сибирь на поселение. Закон не делал исключения и в случае медицинских показаний, и преступной, заслуживающей суровой кары оказывалась даже такая операция аборта, которую проходили на медицинских факультетах, как обязательную.
Примечательно, что то же самое законодательство в отношении детоубийцы-девушки находило все же более или менее человеческие, сочувственные ноты: закон устанавливал снисхождение, если убила свое дитя первородящая, так как она сделала это «угнетаемая стыдом и страхом». Впрочем, за аборт, совершенный незамужней женщиной, более поздним законом была установлена пониженная ответственность.
В мусульманских странах уже в XIX веке существовали официальные учреждения, где женщины делали аборты. В 1875 году мать султана Абдул-Газиса даже издала приказ, чтобы всякая обитательница дворца в случае беременности делала себе аборт. В гареме султана для этой цели имелось специальное лицо — «кровавая повитуха».
Вообще, начиная с XIX века аборты получили широкое распространение.
Но прежде чем говорить об этом, попробуем разобраться, каков же критерий столь разного подхода к проблеме абортов в разных странах. Чем определялась строгость наказания, что действительно ставилось в вину, а что признавалось обстоятельством второстепенным?
Первое же, с чем мы столкнемся, — это срок беременности. В зависимости от уровня научных знаний и умозрительных представлений о жизни зародыша, а также в зависимости от технического уровня развития науки, в разное время допустимость или недопустимость аборта на конкретном сроке была различной.
Так например, было время, когда признаком начала жизни считалось шевеление ребенка, так как некоторые считали, что только к началу движения у ребенка сформировалась душа. Позднее стали считать начало шевеления тем временем, когда мать чувствует в себе жизнь ребенка.
Во время, когда, например, Каноническое право дало основу гражданскому праву, в Англии и ряде других стран законодательство осуждало любой аборт, но рассматривало его как незначительное преступление, если он был сделан до начала шевеления, и как тяжкое преступление, если он был сделан после того, как ребенок начал двигаться, так как это движение свидетельствовало о сформировавшейся жизни, которая уже тогда находилась под защитой закона.
Наши предки пытались найти объяснение феномену возникающей человеческой жизни. Они сравнивали мужчину с сеятелем, бросающим семена будущей жизни во чрево своей жены. Отсюда и пошла сельскохозяйственная терминология: «сеяние семени», «оплодотворение», «бесплодие» и т. д.
После изобретения микроскопа в 1677 году ученым Гамом были открыты сперматозоиды. Они скорее напоминали по виду головастиков, чем человечков. Однако в книгах тех лет художники изображали фигурку человечка как бы согнувшегося в головке сперматозоида; звали человечка Гомункулусом.
Шло время, и постепенно становилась очевидной необходимость искать более научное объяснение возникновению человеческой жизни. Ученые заговорили об определенном вкладе, который вносит в эту новую жизнь женщина.
И все-таки лишь немногие «абортмахеры» наказывались. Почему?
Чтобы доказать преступность аборта, необходимо было неопровержимо засвидетельствовать, что, во-первых, женщина была беременна, и во-вторых, что «это действие» явилось причиной смерти ребенка.
Даже в наши дни до недавнего времени единственным абсолютным доказательством беременности было ощущение у женщины шевеления ребенка или выслушивание сердцебиения ребенка, которое становилось возможным лишь с четырех-пяти месяцев беременности. После аборта единственным свидетельством беременности могло быть предъявление тела ребенка в качестве доказательства преступления. Очевидно, что сделать это было очень трудно из-за невозможности установить факт беременности на ее ранней стадии.
Итак, в ХЖ веке производство абортов в больших городах везде стало вполне обыденным явлением, и никакие скорпионы судебных кар не пугали женщин. Впрочем, необходимо отметить, что угрозы закона в большинстве случаев оставались на бумаге. Вопреки громам моралистов, значительной части врачей и законодателей, волна абортов неудержимо росла, и во всех странах, в том числе и в России, в каждом большом городе большое число врачей, акушерок, повитух имело обширную абортивную практику.
Увеличению числа абортов (и одновременно снижению убиения новорожденных) способствовало и усовершенствование абортивных технологий.
Уже вскоре после 1750 года была предложена новая технология аборта, которая предполагала введение медицинских инструментов в полость матки. Это была рисковая операция, однако более безопасная, чем раньше. Соответственно сразу увеличилось число прибегающих к ней.
Как извращена вся сумма человеческих отношений в этой сфере, красноречивее всего показывает пример Парижа, где не только существовало много специальных институтов для абортирования, но в начале XX века действовал даже особый абонемент со скидкой — очевидно, для постоянных «клиентов» и «заказчиков».
Года за два до первой мировой войны в парижских парламентских кругах совершенно серьезно обсуждался проект: ввести государственное страхование от рождения детей. Проектировалось что-то вроде страхования от огня: случится «несчастье» — застрахованная забеременеет — и «пожарные», по сигналу, спешат на помощь. Если они не поспеют вовремя — тоже не беда: родители получат премию, которая их утешит. Вот, только, как быть со страхователями: ведь когда страхуются от огня, то за поджог попадают под суд, а здесь наоборот: страхование рассчитано именно на то, чтобы «поджогов», то есть зачатий, было как можно больше...
Пример Франции тем характернее, что именно в этой стране во всей своей грозной силе в описываемые годы уже шло резкое падение рождаемости. Достаточно сказать, что за десятилетие 1902-1911 годов число ежегодных рождений сократилось в среднем с 845 до 760 тысяч. Еще трагичнее по сравнению с первой половиной 1921 года официальные цифры за первую половину 1922 года.
Таким образом, число рождений в 1922 году уменьшилось почти на 25 000, тогда как число смертей возросло на 40 000. Число браков, заключенных за первую половину 1922 года, уменьшилось, сравнительно с 1921 годом, на 45 000.
Это уже просто полный отказ от потомства, это панический страх, или нежелание, или экономическая невозможность иметь детей, поддерживать род. Это настоящее свидетельство упадка жизненности нации, фактическая угроза вымирания.
В высшей степени знаменательно, что так трагически стоял вопрос именно во Франции, стране, с одной стороны, богатой и зараженной рантьерским духом, а с другой стороны — классической стране суровых преследований аборта, тяжких кар за эту операцию. Вся бесплодность судебной системы борьбы с абортами здесь видна воочию.
Завершая исторический очерк, необходимо отметить еще один характерный для общественного сознания разных эпох момент — отношение к холостому образу жизни. Уже в Греции и Риме такой образ жизни вызывал весьма суровую оценку, потому что рассматривался как фактор, влияющий на число граждан страны. По свидетельству Плутарха, Ликург даже установил «кару бесчестья» для холостяков. По другим данным, в Спарте во время празднеств женщины насильно водили холостяков вокруг алтаря и хлестали их прутьями, чтобы заставить их отказаться от нечестивого безбрачия. Равным образом в Спарте существовали наказания за позднее вступление мужчин в брак — и это отнюдь не исключительное явление.
Отрицательное отношение к отказу от брака было широко распространено в Европе. Во всех Балканских государствах к оставшимся неженатыми позже обычного для брака возраста относятся с презрением. Старинные обряды многих стран требовали, чтобы мужчину, умершего холостым, венчали с девушкой после его смерти; между прочим, подобный обряд существовал и на Руси в X веке. Следы этой церемонии сохранились в различном виде в Сербии, Черногории, Подолии, некоторых частях Германии и в других странах.
Лежащее в основе всех этих фактов осуждение безбрачия всего рельефнее выражено у Платона, который, хотя и был сам холост, требовал, чтобы каждый холостяк вносил в казну сумму, потребную на содержание жены, так как «не желающие жениться и производить детей причиняют ущерб численности людей и разрушают города и государственный порядок». Моральный конфуз состоит в том, что подобной меры требовал тот самый Платон, который не только допускал аборт, но и пытался его нормировать: так непоследовательно человечество в этом злосчастном вопросе.

Опубликовано на сайте 22:07 | 03/09/2015


История абортов

Читайте также:

  • Причины незапланированной беременности.
  • Внутриматочные средства контрацепции (ВМС).
  • Есть ли «права у нерожденных детей».
  • Добровольная хирургическая контрацепция.

  • История абортов



    Комментарии к статье:

    Автор: Гость

    Комментарий:
    А на английском есть?

    Автор: Гость

    Комментарий:
    Хочу узнать про аборт

    Автор: Гость

    Комментарий:
    Хочу узнать про аборт


    Вы всегда можете оставить свой комментарий ниже.


    Поделись этой статьей с другими. Уже поделились 521 человек.

    Метки записи:   ,
    Оставьте комментарий к этой записи ↓

    Ваше имя *

    Ваш email *

    Ваш сайт

    Ваш отзыв *

    * Обязательные для заполнения поля
    Внимание: все отзывы проходят модерацию.