Аборт или детоубийство

Для того чтобы читатель имел максимальную свободу формирования собственного мнения, аргументы «за» и «против» абортов, представленные в литературе по рассматриваемой теме, имеет смысл приводить в виде цитат, хотя и достаточно пространных.
«Профессор Греков («Врачебная газета», 1913, № 45) предполагает, что аборт даже в первые дни после зачатия равносилен убийству. Ни туберкулез и порок сердца, ни угрозы женщины покончить с собой в случае отказа от операции недостаточны, ибо аборт — «акт низменный, противоестественный и антимедицинский».
«Антимедицинской» эта операция признается с точки зрения основного принципа в работе врача «ne noceas» («не вреди»). Но где же уверенность, что, отказывая женщине в операции, врач не вредит ей в будущем еще больше? Моральные страдания при беременности в целом ряде комбинаций тех или иных социальных факторов разрушают здоровье и жизнь женщины скорее, чем тяжелая болезнь, и во всяком случае, приносят ей больше вреда, чем операция аборта, надлежащим образом произведенная. Еще большой вопрос — справедливо замечает П. А. Семашко — что лучше для здоровья расы: дальнейшее истощение многородящей женщины, или аборт, хотя бы с целью дать ей передышку.
Что до «противоестественности» операции, то, помимо ненаучного, крайне относительного и субъективного характера самого этого термина, он в отношении данного вопроса таит в себе, кроме того, существенное недоразумение.
Как справедливо указывает ... В. А. Бродский, «все, что происходит в организме человека в каждый данный момент, является естественным последствием предшествующей причины, но это не значит, что все, что происходит в организме, естественно, нормально с общей, человеческой точки зрения».
Если в организм человека проникла тифозная палочка или бледная спирохета, то «естественным» последствием является заболевание тифом или сифилисом. С медицинской точки зрения это вполне естественно, но никто не согласится с тем, что, скажем, прогрессирующий паралич, как результат развития сифилиса, «есть нормальное состояние человека, в котором его надо оставить».
То же самое с целым рядом социальных показаний к аборту. Когда женщина стала беременной случайно или вопреки своему желанию, когда это состояние разрушает всю ее психику, всю нервную систему, когда она попадает в безвыходное нравственное или материальное положение, — закон, устами таких прямолинейных моралистов или юристов, как профессор Греков, предписывает ей нести до конца свою беременность, как естественное последствие зачатия.
Подобно Грекову смотрят и новейшие авторы, как Купфербергер и Легевер. Купфербергер в немецком «Архиве гинекологии» за 1922 год заявляет, что производство аборта со стороны врача противоречит принципам медицины, ибо «от 2 до 5 % абортируемых женщин умирают в клинике, 10 % при оперировании вне клиники, а от 20 до 130 % женщин остаются надолго больными и бесплодными». Не только религиозные, нравственные и юридические доводы, по его мнению, против допустимости аборта, но и чисто медицинские, ибо, строго говоря, никаких безусловных медицинских показаний к аборту не существует.
...Далее, иные требуют признания аборта (по социальным поводам) преступным лишь после определенного возраста зародыша. Одни предельным сроком допустимости аборта считают шесть недель, другие — три месяца, третьи — четыре месяца, четвертые — момент первого движения плода, то есть, примерно, половину беременности. Исходят при этом из соображения о моменте, когда аборт должно рассматривать уже как убийство жизнеспособного плода: до этого момента уничтожается лишь мало оформленное, во всяком случае, неспособное к самостоятельному бытию, «нечто».
Но при таком хронологическом подходе к вопросу мы погружаемся ... в подлинное болото схоластики, метафизики, совершенно произвольных определений, оценок и пр. И если для наказуемости взять этот критерий — до такого-то месяца можно, а позже аборт карается по суду, — то женщину, в таком случае, карали бы, в сущности, за то, что она, совершая аборт, пропустила срок. Подобная постановка вопроса, как справедливо указал профессор П. И. Люблинский, лишена всякой нравственной ценности, и, с точки зрения как морали, так и права, абсурдна.
.. .Помимо прямых случаев детоубийства, которые все же не часты, имеют большое значение гораздо более многочисленные случаи намеренного умерщвления детей, совершаемого матерями (особенно матерями незамужними) В скрытой, неуловимой форме. Так, новорожденного, а то и более взрослого ребенка намеренно оставляют в пренебрежении или в беспомощном состоянии, намеренно морят голодом, или с умыслом подвергают его «несчастным случайностям», вроде выпадения из окна и пр. Чаще всего к таким приемам — хроническим и острым — прибегают матери, которым не под силу воспитывать ребенка, которые стараются «сбыть его с рук», чтобы не быть связанными, получить возможность приискать себе работу и пр.
...Но, если аборт и меньшее, конечно, зло, чем детоубийство, то все же прямей причинной связи между тем и другим явлением не установлено: зависимость эта лишь частичная.
Да и вообще, если для борьбы с большим злом можно санкционировать меньшее, то почему же, в таком случае, не санкционировать кражу ради борьбы с грабежом или разбоем? Ведь, и тут есть некоторая зависимость между количеством первых и вторых.
Одним из аргументов в пользу ненаказуемости выставляют положение, что вопрос о том, родиться ли зародышу на свет или нет — личное дело матери. Такой узкобуржуазный индивидуализм, рассматривающий столь важное общественное явление под углом зрения самодовлеющей независимой личности, недалеко ушел, в существе своем, от старой бытовой морали: «Мое дитя: хочу — убью, хочу — искалечу».
.. .Узаконив аборт по социальным показаниям, мы на место царящих сейчас в области деторождения хаоса и случая ставим разум и принцип, мы даем органам здравоохранения могучее орудие для рационализации половой жизни и полового быта масс. Узаконив социальные показания, мы делаем более быстрым и безболезненным переход от прерывания беременности к предохранительным мерам, а от них к оздоровлению всей сексуальной области вообще.
В частности, приобретается возможность от имени науки с успехом влиять на женщин, готовых прервать свою беременность и либо отговорить их — в подлежащих случаях — от операции, либо направить их на будущее время, вместо плодоизгнания, в сторону предохранительных средств, вообще профилактики беременности.
.. .Социальные показания полезны, далее, в смысле евгеническом, как средство борьбы с обнищанием и одичанием масс, поскольку узаконение этих мотивов к аборту облегчает бремя бедности, шансы заболеваемости и упадка нравственности. В частности, здесь — немаловажное средство борьбы с невероятной, особенно у нас в России, смертностью грудных младенцев, с распространением туберкулеза, алкоголизма, сифилиса и преступности.
...У родителей — и в первую голову у матери — не хватает не только хлеба для всех этих ртов, одежды и обуви для всех этих беспомощных телец, но и внимания, любви, просто времени. Если исключить светлые исключения, поистине редчайшие и ничего поэтому не доказывающие; то, как правило, многодетность обрекает и детей, и родителей — опять-таки, в первую голову мать — на унылое, мертвящее, беспросветное существование.

Опубликовано на сайте 22:20 | 03/09/2015


Аборт или детоубийство

Читайте также:

  • Деятельность Российской ассоциации планирования семьи.
  • Этапы развития новой человеческой жизни.
  • Противопоказания к операции искусственного прерывания беременности (аборта).
  • Гормональные контрацептивы.

  • Аборт или детоубийство



    Комментарии к статье:


    Вы всегда можете оставить свой комментарий ниже.


    Поделись этой статьей с другими. Уже поделились 744 человек.

    Метки записи:   ,
    Оставьте комментарий к этой записи ↓

    Ваше имя *

    Ваш email *

    Ваш сайт

    Ваш отзыв *

    * Обязательные для заполнения поля
    Внимание: все отзывы проходят модерацию.